rivershkiper (rivershkiper) wrote,
rivershkiper
rivershkiper

Category:

Долг прежде всего (часть II)

Основой данного поста стал очерк Томаса Уайтсайда "Долг прежде всего" о катастрофе в Восточной атлантике грузового парохода Flying Enterprise. Капитан парохода Хенрик Курт Ларсен до последнего не покидал борт обреченного парохода, надеясь на то, что судно все же будет отбуксировано в ближайший порт. Использованы такжи иллюстрации из книги и фотографии с различных сайтов. Под катом - вторая часть.


29 декабря 1951 года. SS Flying Enterprise (в верхнем левом углу), справа от него - USNS General A.W. Greely (T-AP-141)


Все это время Карлсен продолжал питаться тортом и пивом. Он неуклонно соблюдал заведенный им утомительный порядок ежедневного осмотра повреждений на носовой палубе. Пробираясь из радиокаюты в капитанскую каюту, он карабкался, полз, скользил, цеплялся руками и ногами.
Карлсен решил спасти ряд судовых документов. Он положил в небольшой мешок судовой вахтенный журнал, который добросовестно заполнял до последнего дня, сигнальный журнал и судовой регистр с тем, чтобы всегда иметь их при себе, даже если придется спасаться вплавь. (И все-таки эти документы потом погибли).
Во время регулярных радиопереговоров со спасательными судами, продолжавшихся с восьми утра до восьми вечера с двухчасовыми перерывами, Карлсен выражал уверенность в благоприятном исходе борьбы за доставку «Флайинг Энтерпрайз» в порт. На все уговоры оставить «Флайинг Энтерпрайз» он не отзывался. Даже неоднократные заявления по радио президента фирмы Ханса Исбрандтсена о том, что спасение жизни Карлсена для него важнее спасения судна, капитан оставил без внимания. Как старый моряк, полный уважения к морским традициям, Ис-брандтсен не вмешивался в управление судном, вышедшим в море. Но, узнав, что Карлсен остался на корабле в одиночестве, он твердо заявил, что считает совершенно ненужным такой риск, он выразился даже — «такую жертву». Исбрандтсен «решительно рекомендовал» Карлсену немедленно перейти на транспорт «Грили». В ответ Карлсен просил лишь указать, на каких условиях ему разрешается договариваться с буксиром. «Здесь нет образцов для составления контрактов»,— сказал он. И добавил как нечто само собою разумеющееся: «Я, конечно, останусь на судне, пока оно не войдет в гавань или не пойдет ко дну».
Столь же решительно капитан отверг предложенную ему временную меру - перейти на одно из спасательных судов, пока не подоспеет буксир.
Рано утром 2 января, когда вспомогательное судно «Голден Игл», смененное эскадренным миноносцем «Уикс», готовилось уходить, Карлсен сказал капитану Донохью во время прощальных, не предусмотренных расписанием переговоров: «До свидания,. капитан. Все в порядке. Новостей никаких. Чувствую себя слегка одиноко, но как будто уже привык. Сожалею, что нарушил ваше расписание,— вам пришлось потерять несколько дней.» После этого он, цепляясь ногами и руками, соскользнул вниз по почти вертикальному коридору в радиокаюту, где его ожидали торт, пиво и изучение «Морского права» при мигающем свете свечи.
Как позднее говорил Карлсен, у него не было особой необходимости читать «Морское право». «Просто я думал, что такое чтение будет для меня небесполезным»,— заметил он. Но . не подлежит сомнению, что, пока Карлсен оставался на своем корабле, который он надеялся привести в порт, на него распространялись морские законы о спасении на водах, а если бы он хоть ненадолго покинул корабль, он мог вступить в конфликт с этими законами. Юридическая проблема, беспокоившая Карлсена, состояла, по-видимому, не в том, что его корабль мог стать «свободным призом», если бы он его покинул. Такая концепция широко распространена среди непрофессионалов, но не отвечает английским адмиралтейским законам. Капитана беспокоил размер вознаграждения, которое должны будут уплатить владельцы корабля, если спасатели сумеют привести его в порт на буксире.
Есть два основных вида спасания: 1) по контракту (contract salvage) и 2) чистое, или простое, спасание (pure salvage). При первом спасатель выполняет необходимые работы на основании контракта, заключенного с владельцем судна или с его представителем, которым может быть морской страхователь или капитан судна. При простом спасании судно доставляется в порт, обычно с согласия судовладельца, но иногда и без оного, и до получения платы спасатель имеет залоговое право на спасенное судно. Спасание по контракту производится на основании различного рода соглашений: или, прежде чем начать спасательные работы, договариваются о приблизительной их стоимости; или же владелец, морской страхователь либо капитан могут нанять буксир на данный день и час с вознаграждением только за одну буксировку; или буксир нанимается без детального обсуждения условий, которые можно позднее установить частными переговорами, через арбитраж или постановлением суда; наконец, можно воспользоваться услугами буксира на основании принципа «no cure, no pay» («без спасения — нет вознаграждения»), согласно которому судовладелец не платит ничего, если попытка спасти корабль не увенчается успехом. Если корабль удается спасти, спасатель имеет право на соразмерное риску вознаграждение, сумму которого устанавливает арбитраж или суд.
На запрос Карлсена Исбрандтсен ответил, что буксир нанят на условиях «без спасения — нет вознаграждения». Зная об этом, любой капитан на месте Карлсена счел бы себя вправе спокойно перейти на эскортирующее судно, так как теперь можно было не опасаться, что он потеряет права на спасание своего судна или не сможет отказаться от нежелательной ему помощи (капитан имеет право на отказ от предложения спасателя). Тем не менее Карлсен остался на своем корабле.
Второго января он передал Исбрандтсену радиограмму следующего содержания: «Положение на утро 2 января. Трюм № 3 затоплен водою. Вода понемногу просачивается в машинное отделение. Палубы залиты водою до комингсов люков левого борта, но есть основания надеяться, что судно останется на плаву. Крен около 65°. В остальном состояние не изменилось. Перейду на буксирный пароход, когда будет подписан удовлеряющий меня контракт и будут закреплены буксирные тросы. Все ваши радиограммы мною получены. Прошу передать моей семье, что чувствую себя хорошо и продовольствия у меня достаточно».
Позднее в тот же день «Уикс» сделал несколько попыток передать Карлсену с помощью спасательного линя пищу и другие необходимые вещи. Но волны были еще слишком высоки, и ни одна из этих попыток не увенчалась успехом. Впервые за пять дней Карлсен ухитрился приготовить себе горячий напиток. Он собрал питьевую воду из термосов, найденных в пассажирских каютах, налил ее в металлическую банку из-под томатного сока и стал терпеливо разогревать над пламенем нескольких свечей, воткнутых в матрац; когда вода вскипела, капитан заварил чай, добытый в кладовой сухой провизии.
Спасательный буксир «Термойл» подошел на расстояние видимости к «Флайинг Энтерпрайз» около 11 часов вечера 3 января. Когда буксир приближался к месту аварии, сквозь тяжелые тучи пробивался временами тусклый лунный свет. Однако экипаж «Термойла» не видел признаков жизни на борту бедствующего судна. Только подойдя на расстояние нескольких сот метров, команда «Термойла» увидела на корме отблеск вспышек электрического фонаря. (Фонарь незадолго до этого передали Карлсену с эскадренного миноносца «Уикс» при помощи спасательного линя.) Фонарем Карлсен освещал себе путь по главной палубе к месту на корме у поручней, где он мог принять бросательный конец с буксира.
За несколько часов до этого Карлсен вел радиопереговоры с командиром эскадренного миноносца «Уикс» капитаном 1 ранга Уильямом Л. Томпсоном и капитаном «Термойла» Дэном Паркером. Они втроем обсудили способы подачи и закрепления буксирного троса и решили, что буксировать «Флайинг Энтерпрайз» надо не за нос, а за корму, чтобы защитить низко расположенные люки передних трюмов от большой волны, которая шла с запада. Закрепление буксирного троса на палубе судна, имеющего столь значительный крен, какой был у «Флайинг Энтер-прайз»,— дело трудоемкое и сложное. Капитан «Термойла» рассчитал, что на аварийное судно необходимо переправить около двенадцати опытных матросов, чтобы возможно было управиться с буксирными тросами и талями. Но когда он подошел ближе, стало ясно, что пытаться наладить переправу в столь бурную погоду — ночью или даже днем — слишком опасно.
Тогда Карлсен заявил, что он сам, без посторонней помощи, примет буксирный трос сейчас же, не дожидаясь рассвета.
Процедура подачи буксирного конца на корабль, укомплектованный командой, заключается обычно в следующем: с буксира на корабль бросают легкий линь — бросательный конец11 , имеющий в диаметре 13 миллиметров. К нему привязана целая серия все более и более утолщающихся тросов, так называемых проводников, и, наконец, сам буксирный трос, представляющий собою стальной трос диаметром около 50 миллиметров. Выбрать на корабль 120—150 метров 50-миллиметрового стального троса одному человеку не под силу. Поэтому решили, что «Термойл» прибегнет к другому способу. Сначала будет подан, как обычно, бросательный конец, к которому прикреплен тонкий проводник, представляющий собой дуплинь12. Петля этого проводника охватит кнехты на корме «Флайинг Энтерпрайз», а затем пойдет обратно на буксир, к лебедкам. Таким образом, получится бесконечный трос, который при выбирании его лебедками буксира будет обносить вокруг кнехтов спасаемого судна все более и более толстые проводники, пока там не окажется сам буксирный трос, который Карлсену предстоит закрепить.
В соответствии с этим планом Карлсен находился на правом, высоком борту. Он держался за поручни на корме. Около полуночи «Термойл», маневрируя, занял позицию, с которой можно было кинуть бросательный конец Карлсену. Подача конца была делом почти безнадежным по следующим причинам: во-первых, аварийный корабль имел крен в 65°; во-вторых, «Флайинг Энтерпрайз» и «Термойл» дрейфовали на тяжелой зыби с различными скоростями; в-третьих, Карлсен находился в очень невыгодном положении — одной рукой он должен был держаться за поручни, иначе он скатился бы с Мокрой и промасленной палубы в море. Таким образом, у него оставалась только одна свободная рука, чтобы ловить конец. И все же после трех неудачных попыток Карлсен схватил конец. Он выбрал трос с небольшой слабиной, и ему почти удалось обернуть его вокруг одного из кнехтов правого борта, но в это время волною «Термойл» отнесло в сторону и трос лопнул.
Попытки закрепить буксирный трос продолжались весь следующий день от 8 часов до 16. Тем временем море становилось все более и более бурным, а скорость ветра достигла 35 миль в час. Для Карлсена эта работа была изнурительной и опасной, для команды «Термойла» — утомительно однообразной. При каждой очередной попытке буксирный трос падал в воду, и «Термойл» отходил в сторону, чтобы не намотать его на свои винты. Экипаж выбирал трос, капитан Паркер маневрировал, чтобы снова занять нужную позицию. На седьмой раз Карлсену удалось поймать бросательный конец и удержать его. Он выбрал дуплинь и обернул его вокруг кнехтов. На «Термойле» уже начали выбирать дуплини лебедками и таким образом обносить вокруг кнехтов на «Флайинг Энтерпрайз» все более и более толстые проводники, пока, наконец, из воды не показался сам буксирный трос, который тоже обернулся вокруг кнехтов и пошел обратно в направлении буксирного парохода. Но когда он почти достиг борта «Термойла», проводник, выбиравший его, лопнул. Тяжелый стальной трос стало с бешеной скоростью сучить вокруг кнехтов «Флайинг Энтерпрайз», так что палубу осыпали искры, а потом он погрузился в море. С этим тросом было покончено.
День уже клонился к вечеру, когда «Термойл» снова занял позицию, подходящую для новой попытки. Море тем временем становилось еще более бурным.
Неожиданно это обстоятельство послужило Карлсену на пользу. В ту минуту, когда буксир подходил к «Флайинг Энтерпрайз», большая волна приподняла его, и он ударился о корму бедствующего судна. Помощник капитана буксира, двадцатисемилетний англичанин Кеннет Роджер Данси, внезапно прыгнул и уцепился за кормовые поручни «Флайинг Энтерпрайз» невдалеке от того места, где стоял Карлсен. Данси пролез между поперечными поручнями и поздоровался с капитаном за руку. Карлсен в своем сине-оранжевом спасательном жилете выглядел очень хорошо, хотя был небрит и насквозь промок. На приветствие английского моряка Карлсен ответил: «Добро пожаловать на «Флайинг Энтерпрайз», будьте как дома!»
В тот же вечер после того, как попытки подачи буксирного троса были отложены до следующего дня, Карлсен показал Данси, как нужно передвигаться по палубе — нагибаясь, цепляясь, ползая боком. Потом он провел Данси во внутренние помещения корабля. Данси прыгнул на «Флайинг Энтерпрайз» без спасательного жилета. В капитанской каюте Карлсен отыскал для него жилет. Как только Данси оказался во внутренних помещениях отчаянно накренившегося судна, он почувствовал себя во власти гнетущего чувства клаустрофобии13, которое преследовало его потом все время, пока он оставался на «Флайинг Энтерпрайз». Чувство это нисколько не уменьшилось, когда Карлсен, сказав, что хочет показать «гостю» спальное и жилое помещения, повел его по качающемуся, ныряющему, колеблющемуся коридору, темному и скользкому, как угольная шахта, в радиокаюту, где царили тьма и сырой, пронизывающий холод. Здесь Карлсен, убрав пивные бутылки и остатки торта, помог Данси соорудить постель рядом со своей собственной, между настилом палубы и краем небольшого дивана. В их распоряжении было несколько шерстяных одеял. Насквозь промокшие моряки закутались в них поплотнее. Карлсен заявил, что собирается спать. «Спокойной ночи, мистер Данси»,— вежливо сказал он. Во время совместного пребывания на корабле Карлсен, говоря с Данси, всегда употреблял это вежливое обращение. Помощник же почтительно адресовался к нему словами «капитан» или «мистер Карлсен».
В эту ночь Данси спал плохо. Долго лежал он без сна в промозглой каюте, прислушиваясь к всевозможным шумам, разносившимся звучным эхом по разваливающемуся судну, и пытаясь отгадать их происхождение. «Когда волна ударяла в борт, корабль весь дрожал от носа до кормы,— писал он потом в статье для журнала.— Множество сорвавшихся со своих мест предметов гремели и скрипели, ударяясь о палубу и переборки. Со стороны кормы доносились удары, повторявшиеся каждые полминуты. Наверное, причиною тому был руль, раскачивающийся туда и сюда на волнах. Карлсен лежал на диванчике рядом со мною и спокойно спал. Казалось, ничто не может ему помешать».
В конце концов и Данси удалось заснуть. Когда он проснулся утром, Карлсен был уже на ногах. «Хотите чаю?» — спросил он у Данси, который смотрел на него, как зачарованный. Капитан, держа в одной руке зажженную свечу (последнюю из его запасов), а в другой — консервную банку с водой, медленно довел воду до кипения.
В девять утра, когда море несколько успокоилось, «Термойл» подошел ближе, чтобы снова попытаться подать буксирный трос. На этот раз он зашел не с кормы, а с носа,— об этом Карлсен и Паркер договорились заранее. Вскоре Данси и Карлсен приняли бросательный конец и завели первый из проводников дуп-линем вокруг кнехтов. Немного погодя показался 25-миллиметровый проводник манильского троса14, за которым следовал стальной буксирный трос. На этот раз концевую часть троса не нужно было возвращать на «Термойл». Теперь решено было использовать другой метод: провести трос через полуклюз15 в носовой части судна и образовать вокруг кнехтов самозатягивающуюся петлю, продев трос через тяжелую скобу и соединив ее с огоном16 троса. Скоба была передана заранее с «Термойла» при помощи самого прочного из проводников. Скоба такого типа отлита из стали в форме латинской буквы «U» и весит около 45 килограммов. Через ее открытый конец продевается вынимающийся болт с чекой.
Установка скобы на место была наиболее трудным и опасным этапом работы Карлсена и Данси. Обычно такая работа, даже в благоприятных условиях, требует усилий шести — восьми человек. А от Карлсена и Данси, стоявших на палубе с наклоном в 65° да еще при непрерывной бортовой и килевой качке, она требовала невероятного напряжения. К тому же эта работа чрезвычайно опасна, так как в любой момент буксирный трос может вырваться и тогда его со страшной силою начнет сучить вокруг кнехтов. Людей, стоящих рядом, при этом, по всей вероятности, разорвало бы на части.
И все же Карлсен и Данси справились с этой задачей. Когда они десять минут спустя посмотрели с высокого правого борта на море, то увидели, что его поверхность равномерно уходит назад, к корме. «Флайинг Энтерпрайз» наконец тронулся и на буксире пошел в порт Фалмут, находящийся на расстоянии 300 миль.
Как только Карлсен увидел, что оба корабля благополучно движутся вперед, он пополз вниз, чтобы связаться с «Термой-лом» по радио. На палубу он вернулся, держа в руках полукилограммовую банку со сливочным маслом, которую раздобыл в одной из судовых кладовых. Карлсен собирался смазывать этим маслом стальной буксирный трос в том месте, где он проходил через полуклюз, чтобы предохранить его от перетирания и повреждений (специальное сало находилось в недосягаемой части корабля).


USS Willard Keith


На следующий день с миноносца «Уиллард Кит», сменившего «Уикс», Карлсену доставили достаточное количество сала установленного образца. Одновременно с помощью спасательного линя ему передали горячую пищу и некоторые необходимые вещи.
Карлсен предложил Данси отправиться с ним в вещевую кладовую, чтобы достать сухую одежду. Несмотря на то что пребывание во внутренних помещениях корабля действовало на Данси удручающе, он последовал за капитаном.


Пароход «Флайинг Энтерпрайз» взят на буксир спасательным судном «Термойл». На переднем плане - эскадренный миноносец США «Уиллард Кит»


Из-за крена стало очень трудно открывать тяжелую стальную дверь кладовой. Один Карлсен не справился бы с этим. Вдвоем им удалось это сделать. Данси, упираясь ногами в переборку, полулежал на отлого поднимавшейся палубе, а Карлсен вскарабкался ему на плечи. Затем Карлсен протиснулся в кладовую и вынес оттуда сухую одежду и кое-что из вещей. Потом он вытащил из кармана записную книжку и карандаш и, к изумлению Данси, аккуратно записал все, что им было взято. После этого он выбрался наружу, прикрыл дверь, старательно запер ее, а ключ положил в карман.
Все американские газеты помещали под крупными заголовками на видном месте сообщения, в которых описывались подход «Термойла» к «Флайинг Энтерпрайз», подача на аварийный корабль буксирного троса, прыжок Данси и, наконец, закрепление буксирного троса. Британская пресса была возбуждена не меньше американской. В лондонской газете «Ивнинг ньюс» от 5 января красовался заголовок: «Его взяли на буксир! Он направляется в Англию». Газета «Манчестер гардиен» в передовой статье писала, что своей невозмутимостью и мужеством Карлсен напоминает героев повестей Джозефа Конрада.
В ближайшие дни ветер несколько утих, а море успокоилось, и оба корабля продвигались к порту с почти постоянной скоростью в 3 узла. Казалось, эпопея приближается к счастливому концу. Американская и английская пресса всячески готовили к этому своих читателей. Газеты пересказывали мелкие новости, почерпнутые из ежедневных бюллетеней эскадренного миноносца «Уиллард Кит». («Буксировка идет легко. Вчера капитан Карлсен и мистер Данси натерли себе мозоли, выбирая спасательный линь, с которым им передали еду. Сегодня сделана попытка использовать специальное оборудование для передачи тяжелых грузов. Вчера они по ошибке положили сахар и сливки в овощной суп, приняв его за кофе, но тем не менее съели его с удовольствием»). Многие газеты, телеграфные агентства, радиовещательные и кинематографические компании стали нанимать мореходные буксиры (по цене 1500 долларов в день и выше) и самолеты (от 2000 долларов в день) для получения фотоснимков и донесений собственных корреспондентов.


Пароход «Флайинг Энтерпрайз» следует на буксире в порт Фламут. На заднем плане - эскортирующее судно «Уиллард Кит»

Продолжение следует...
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments